Записки лигвофашиста

я сижу и думаю
какого черта
ребята, мы вчера только были в первом классе!

Я никогда не страдала предстартовой лихорадкой.
Я была очень удобной подопечной - не теребила тренеров перед соревнованиями, не закатывала истерик, со слезами на глазах не просила меня заменить, спокойно бегала стометровки и кроссы, плавала дуэты, выходила на контрольные подачи, не тряслась весь соревновательный день. Так же всегда было и с контрольными, экзаменами, тестами. Другое дело, что меня всегда адски колотило уже после забега или самостоятельной, но кого это сейчас волнует.
Я всегда была предельно уверена в себе во время написания экзамена. Чересчур. Я полагала, что если я написала "3=7", то так и есть, кто станет это оспаривать.
И тут вдруг за месяц до экзаменов я понимаю, что я в панике. Круглые сутки. То есть я как будто бы знаю все, что мне нужно, но леплю одну тупейшую ошибку на другой, не осознавая этого ровно до того момента, пока не покину аудиторию. И именно это вызывает во мне ту самую дикую панику. Потому что я никогда не страдала предстартовой лихорадкой, но патологической невнимательностью отличалась всегда.

я тут, оказывается, 4 месяца назад умудрилась насолить девятке, они до сих пор злы и всячески меня обижают. не сказали бы - не узнала б никогда, наверное

я прошерстила весь свой старый бложег, благо, он не так уж и велик, и вот что я поняла: основная мысль, которую я пыталась пронести сквозь виртуальные страницы - мысль о том, что я никогда не поставлю себе линукс. и не полюблю математику.

Я думаю, последние школьные каникулы надо убить с максимальным удовольствием.

Мы, бредущие по шпалам и льду к соседней станции, представляли собой предельно меланхоличную картину. Джинсы, мокрые по колено, и кеды, измазанные мазутом, не добавляли нашему образу ощущения свободы или чего-то такого, что мы на самом деле испытывали. Было тихо, лежал метровый снег, перед нами бежал какой-то бездомный пес.
А нам на самом деле было безумно весело, временами это выражалась вспышками безудержного истерического смеха, стоило только кому-то произнести "я всегда думала, что дрезина" или "да ну в топку!". Мы надышались кислородом и дымом костра и просто не могли произнести что-то более связное.
И когда я приехала домой, я была точно так же пьяна, как и те несколько человек, что хлестали алкоголь по утру. Мы сидели вчетвером в кафе, и я не знаю, кто из нас выглядел неадекватнее. Официанты боялись к нам подходить, а я не могла поверить, что можно настолько перенасытиться чистым воздухом.
Это останется, надеюсь, надолго. Таня, шедшая ко мне, думала, что мы будем пить чай и смотреть Кубрика, а я с порога огорошила ее фразой "не снимай кеды, мы уезжаем прямо сейчас".
Прошла половина недели, но столько сделать я не успевала ни за одни каникулы.

Я только думаю, что последние школьные каникулы надо смаковать. И впервые в жизни то, что я думаю, мешает мне беспробудно дрыхнуть изо дня в день.

я их люблю, честно говоря
они умеют играть в волейбол и это именно они научили меня моему беспробудному разгильдяйству
а дядя Сережа каждый раз спрашивает, че это я с уроков сваливаю, а я ему каждый раз говорю, что я не учусь здесь уже полтора года
а девятка, восьмерка и младше вообще не помнят меня и долго недоумевают, почему меня знают десятка, одиннадцатые, И ВСЕ УЧИТЕЛЯ
короче блин зря я туда сунулась, опять хочу обратно.

post to journal
post to journal
post to journal
post to journal!
что он хочет?!

смотрю на игру в обороне сегодня, и тянет напиться в щи

блог молчит,
потому что ему страшно.
бедняга

К НАМ ПРИЕХАЛ ТРУБЕЦКОЙ
ОН КАК МОЦАРТ, НО ЖИВОЙ
спасибо.